«И нет Силы там, где нет простоты, добра и правды»
книги автора
Илья >> Alien Exodus >> 1 - 4
   1
   «Сила вызывает страх. Страх ведёт к преклонению. Преклонение – к обожанию. Обожание – к подлинной любви... Сплочению граждан, закону, порядку. Так рождается смысл», – жестокие слова звенели в ушах испуганной девушки.
   Салли уже мало узнавала будущего мужа. Внешне Корсо выглядел, как и раньше. Почти.
   Изменения коснулись его взгляда. Казалось, что на глазах появилась странная мрачная пелена. Теперь он смотрел и говорил, будто из-за холодной металлической завесы. Равнодушный голос обесценивал всё остальное – и делал Корсо похожим на бездушного невзрачного андроида, одного из массы двуногих механизмов.
   Всё началось с момента, когда его призвали на службу к этой ведьме... «леди Дельге», дочери губернатора системы. Салли не понимала, чем он так приглянулся госпоже. Ясно одно – ничем хорошим служба не закончится.
   В том положении, в котором находилась Салли, решения даются не просто. В первую очередь нужно думать о не рождённом ребёнке... Хорошо, что отец, Корсо, ещё не знает.
   Дельга обладала необычной силой. Не такая жестокая и вздорная, как остальные варланы, она добивалась своего умом и предвидением. Её гипнотический голос удивительным образом действовал на окружающих. Нет сомнений в том, что именно Дельга дёргала за ниточки тайной власти и играла губернатором Каском.
  Ситуация осложнялась её безусловным талантом к науке и алхимии. Салли была почти уверена... они оба с Корсо всего лишь эксперимент ведьмы.
   Иначе чем объяснить тот факт, что надсмотрщики освободили молодую сильную пару от работы в каменном карьере, от строительства города и храма Силы, поселили в отдельном домике. Вероятно, напичканном камерами и микрофонами. Дельга вряд ли упустит возможность наблюдать за подопытными зверьками.
   В положении личного питомца дочери Каска обнаруживались и плюсы – с точки зрения условий содержания будущей мамы. Не говоря о возможности изучать язык и основы технологий варланов. Но вот мужа Салли постепенно теряла. Попробуй, упрекни его в том, что он перебежал на службу к рабовладельцам – и нарвёшься на...
   «Сила вызывает страх. Страх ведёт к преклонению. Преклонение – к обожанию. Обожание – к подлинной любви».
   Это её слова. Слова и мысли Дельги, проникшие в тело Корсо. После каждого посещения покоев ведьмы он возвращался в таком состоянии. Совершенно чужой. Как опустевшее тело, двигающее ногами по инерции. Мертвец, который просто не понял, того что должен упасть и больше не подниматься. Казалось, что на ногах его держит потусторонний гипноз госпожи.
   С каждым разом Салли становилось труднее возвращать мужа из этого состояния. Она понимала, что рано или поздно он не вернётся. Что, если этот день наступил? Что, если она проиграла борьбу с ведьмой?
   На ночной улице полыхнула молния, и в комнату ворвались уродливые тени. Образы костлявых деревьев, безобразных, как и всё на планете Фьюринор, заполнили мрачный дом.
   Показалось, что на секунду-другую исчезла пелена с глаз самой Салли – и стала видна правда... Что этот дом наполняет зло. Костлявые лапы с когтями и шипами повсюду. И что эта участь уготована её будущему ребёнку.
   Салли сжалась от страха. Хрупкую девушку удержало в кресле резкое движение мужа. Он отвернулся от окна и посмотрел на жену провалами глаз.
   Кто знает, может быть, тёмная тварь, захватившая власть над Корсо, ощутила желание Салли сбежать?
   По лицу Корсо пробежала судорога. Или так показалось – за окном били молнии, а уродливые деревья шатались от жестокого ветра.
   Девушка сделала вид, что пытается разговорить мужа. Что она ещё надеется вернуть его настоящего:
   – Ты сказал, что в конце будет закон и порядок, – она судорожно сглотнула. – Значит, варланы служат добру? И-и... мы тоже служим добру?
   – Мы служим Порядку.
   Салли попыталась разобраться в том, что означала мимика мужа. Уточнял или отрицал он, говоря о «Порядке». Или это снова движение теней на лице... Закралась неожиданная мысль, сомнение в том, с кем она говорит на самом деле. С Корсо, или с чем-то совсем непонятным, ирреальным.
   Муж присел на подоконник и, чуть согнувшись, выдохнул:
   – Зло это лишь параллельная дорога.
   – Но должна быть разница!
   – Просто выбор, – в голосе сквозило безразличие машины.
   – Я не верю. У нас было другое решение.
   – Не обманывай себя. Добро не сильнее зла.
   – Но и не слабее? – осторожно и чуть тише, чтобы заставить мужа вслушаться в слова, заметила Салли.
   Корсо немного помедлил с ответом. Мелькнула надежда на возвращение того человека, который почти растворился в магии Дельбы. Слабая надежда.
   – Это... просто выбор, – повторил безразличный голос. – Вот и вся разница.
   Странный разговор. Если бы их слышали люди из бараков для рабов, они бы сочли, что пара предателей сошла с ума. Впрочем, это вполне могло являться правдой.
   Салли понимала, что лучше всего подойти ближе, обнять мужа. Постараться дать ему больше тепла, искренности. Раньше это работало.
Однако сейчас она не могла заставить себя подняться и сделать хоть один шаг... не то, что бросится на шею. Салли боялась той твари, что поселилась внутри Корсо. Боялась за будущего ребёнка, и оставалась на месте. Её голос звучал всё слабее и обречённей:
   – А как же наши чувства? Разве между нами... страх?
   – Подумай сама. Что такое любовь. Ты боишься, что потеряешь меня. Что я тебя брошу. И всё закончится – внезапно, как началось. В основе любви лежит страх. Только страх потери ведёт к обожанию.
   Девушка поёжилась – муж говорил правду. Она на самом деле боялась потерять его. И всё же сквозило в его правде нечто испорченное:
   – Но это же любовь наоборот. Её отражение в чёрном зеркале.
   – Без обожания невозможен Порядок.
   – Я не хочу говорить о порядке! О мире вокруг! Мне нужен... ты.  
   Салли удерживалась от того, чтобы заплакать. Иначе существовал риск того, что «Корсо» подойдёт ближе и попробует обнять её. Девушка не знала, как будет реагировать на это. И всё же она продолжила:
   – Я хочу говорить о нас с тобой. Сделаем вид, что мира вокруг не существует. Есть только ты и я.
   На улице грянул раскатистый гром. Сквозь окна внутрь ворвались блики молний и безумные силуэты деревьев. Внешний мир напомнил о себе. После того как снаружи отполыхала сухая гроза, силуэт Корсо вернулся в сумрак комнаты. Его голос прокомментировал:
   – Нельзя верить в сказочки, которые рассказывают на ночь детям. Все эти бантики – показная доброта, уютные квартирки, фальшивые ценности демократии – могут исчезнуть в два счёта. И останутся лишь развалины. Дельба говорит, что в галактике есть места, где правда физически ощутима. И в этой правде нет ни капли жалости. Вселенная совсем другая. Цивилизация, построенная на добре и сострадании – мелкая песчинка, аномалия в пучине темноты.
   – Вот почему стоит ценить добро. Не какое-то там... в космосе, в мире. Не далёкое, а то, что между нами. Между живыми людьми.
   – То, о чём ты говоришь... способно сплотить не более двух-трёх близких людей. Таков предел: семья из нескольких человек, узкий круг близких знакомых. Не более. Для построения социальных систем необходим...
   – Ты не слышишь меня. Чем он так важен, ваш страх?
   – Трепет. Восторг. Поклонение. Смирение. Иллюзия праведности, вызванная тем, что ты отказываешься от свободы, жертвуя ей ради чего-то большего. Тайный запретный восторг от добровольного подчинения силе. Основная масса любого общества состоит из латентных рабов. Они только и ждут подсказки, во имя чего встать на колени.
   – Но разве мы с тобой как большинство?
   Корсо поморщился:
   – Хорошо, что ты вспомнила об этом. Мы оба приняли решение. И у него есть последствия. Теперь мы часть внешнего мира и должны знать, как он устроен... Чем выше сложность социальной системы, тем более эффективную форму принимает страх. Он должен умнеть, становиться более тонким. Высокотехнологичным.
   – Ты говоришь о науке? О страхе Божьем?
   Муж кивнул:
   – Варланы строят храм Силы. Я думаю, здесь важен не столько результат, сколько процесс. Они видят очень далеко, на миллионы световых лет и эпох. Без той формы любви, которая объединяет массы, всё развалится. Вселенную заполнят жалкие душонки, отделённые от красоты мироздания суетой фальшивых ценностей, мелочностью быта. Здесь не просто хаос индивидуальностей, рост энтропии и тепловая смерть видимого мира. Это потеря смыслов. Варланы кажутся жестокими, но они просто не мыслят с точки зрения индивидуальностей. Они смотрят больше и дальше. В целом. Лучше позволить им... сделать нас единым.
   – Сделать нас единым, – медленно повторила Салли. – Я раньше не думала над тем, что станет с нашими чувствами. Если мы исчезнем? Сольёмся в этот их «рой»? Что останется между нами?
   Корсо вздохнул и... ответа не последовало. Он привстал с подоконника и уставился в тёмную ночь.
   Салли попробовала в последний раз:
   – Мы перешли на сторону варланов. И что в итоге? В конечном счёте... мы послужили добру?
   – Порядку.
   Салли ощутила характерный привкус на губах – из носа пошла кровь. Хорошо, что «Корсо» не видит. Девушка решила, что их последние слова друг другу уже прозвучали. Она сделала вид, что идёт на кухню.
   В коридоре покосилась на зеркало и...
   Едва удержалась от того, чтобы вскрикнуть. Пришлось зажать себе рот. И всё же она задышала часто-часто, не в силах справиться с испугом.
   Ей показалось – будто там, в зазеркалье, притаилась другая Салли. Та, что готовится занять место настоящей. Заполнить её тело изнутри. Глаза другой Салли были темны, как частицы ночи за окном.
   Девушка бы хотела, чтобы всё происходящее оказалось кошмарным сном. Или чтобы картинка перед глазами распалась на пиксели, на кванты. Но этого не происходило. Вокруг опасная мерзкая правда.
   Реальность не убегала от Салли. Значит, нужно бежать самой.
   Да, зло не слабее добра. Зло жизнеспособно. Но раз оно настолько реально, то так же реально и равновелико добро. Если существует реальность мрака, и она физически ощутима, то про свет можно сказать то же самое.
   Салли казалось, будто все «за» и «против» давно взвешены. И будто она знает, куда надо бежать.
   Нет, не в бараки к людям-рабам. Там смерть. Вернуться туда – значит, погибнуть от рук бывших товарищей, которые считают пару предателями. Но и оставаться нельзя. Здесь, под контролем Дельбы, кое-что хуже смерти физической. Салли не желала своему ребёнку ни того, ни другого.
   Ситуацию спасало то, что она на ранних сроках беременности. Ещё остаётся возможность быстро передвигаться. Сражаться, если придётся.
Раскаты грома за окном заглушат звук спидера. Нужно только выбраться наружу.
   Салли осторожно открыла окно на кухне. Судорожно выдохнула – обошлось без сквозняка. Иначе бы «он» понял. Старые ставни чуть скрипнули. Но ничего. Позади нет шума. Корсо не услышал. Не почувствовал.
   Салли прихватила ещё немного припасов, в дополнении к тому, что хранилось в багажнике спидера.
   Она побежала к машине, ощущая, как холодные когти ветров проникают под лёгкую одежду. Термобельё не спасало от почти морозной бури.    Впрочем, до спидера рукой подать, а там припрятан штатный костюм инженера.
   Она добралась до места, на краю ночного сада из уродливых деревьев. Извлекла из багажника части скафандра. Каждая представляла собой ящичек с ручкой, который удобно хранить в бардачке или носить в руках.
   «В трясущихся от холода руках», – уточнила она про себя. Теперь надо приложить каждый блок к соответствующей части тела.
   Умная электромеханика ощутила живую ткань – части скафандра стали разворачиваться и облегать тело. Вначале она «одела» в броню ноги – теперь от способности двигаться зависело многое. Затем руки и туловище. Оптико-электрические порты скафандра вошли в кибернетические разъёмы тела. На краю уродливого сада, среди ночи и холодного ветра, она напоминала серого призрака, что облачается в доспех.
   В последнюю очередь оказался «надет» шлем – девушка успела спрятать русые косички под дюрастальную пластину затылочной области. Зонд многоканальной связи установил прямой контакт со спинным мозгом.
   Поморщившись от боли, она осмотрела себя, кибернетический доспех... Прежней Салли больше нет. На сетчатку её зелёных глаз спроецировались данные операционки ИКС. Карта известной части местности.
   Громыхнула сухая гроза, поглотившая звук мотора. Спидер с беглянкой сорвался в темноту ночи.
   Салли уже отъехала на километр, когда вспомнила о том, что должна была сделать. Девушка так боялась и торопилась сбежать, что забыла повредить спидер несостоявшегося мужа.
 
   2
   Корсо моргнул. Что-то случилось. Он не мог понять, что именно. Как будто упущено нечто важное. Он оторвался от ночи за окном и оглядел комнату.
   «Салли», – будто током кольнуло.
   Пробежал по всей квартире. Пусто. Её нет.
   Снаружи девушке нечего делать, кроме как...
   Корсо не понимал, почему она сбежала. И ещё не понимал, сколько времени прошло с момента побега. Он бросился ко входной двери, выбежал на улицу.
   Перекричать ветер оказалось нереально. Молнии не давали достаточно света, пришлось обыскать каждый закоулок местности. Он рисковал серьёзно заболеть, но мысль о воспалении лёгких прошла как-то фоном. Ведь спидер Салли исчез.
   Корсо бросился к своему, в гараже. Тот оказался на месте. В рабочем состоянии. Если бы она хотела сбежать, то повредила бы машину! Ведь так? Тогда нужно одеться.
   Он вошёл в активный кибернетический шкаф, и система облачила тело в скафандр. Доспех буквально обернулся вокруг тела. Щёлкнули крепления частей брони. Теперь он одно целое с роботизированной оболочкой. Штекеры соединений вошли в разъёмы и порты человеческой плоти.
   «Похоже на костюм карателя», – приноравливаясь к системе, оценил Корсо. Он вскочил на спидер и прямо из гаража стартовал в направлении ночной пустыни.
   Он летел метрах в двух от земли по показаниям бортового сканера «охотник», сочетающего контроль ультрафиолетовых и инфракрасных образов. След от спидера Салли уводил дальше в пустыню, прочь от бараков с рабами и прочей цивилизации. Вот зачем ей туда? В пустыню, к границе изученной области?
   Негодования не было. На каком-то уровне Корсо понимал, что дело в нём. Влияние Дельбы ещё прошло, однако сомнения в собственной правоте уже зарождались.
   Раза три ему на пути попадались Омары. Роботы, которые обычно строились на базе живого существа. Их использовали для охраны периметра рабочих зон, свободной охоты на местное зверьё. Поимки беглецов-людей.
   Корсо прибавил газа, хотя скорость и так приближалась к максимальной.
   Ну, вот ещё один Омар. До чего противоестественное создание! Их начальный цикл начинался с человеческого или иного живого тела. Его практически заворачивали в кибернетический кокон... наподобие того, в который облачился сам Корсо.
   Разница заключалась в том, что костюм Омара не просто контролировал, а убивал нервную систему живого существа. Стимулировал и убивал одновременно, по хитрому алгоритму. Из-за чего живое сознание постепенно мигрировало в электронную среду скафандра. После завершения миграции органическое тело иссыхало за ненадобностью. Впрочем, Омары недолго «жили» с пустотой внутри. Постепенно она заполнялась тем или иным оборудованием.
   Корсо слишком задумался об Омарах, о собственном костюме. И не заметил страшного. Небольшой холмик слева чуть сдвинулся с места.
Затем оказалось, что машины под ним больше нет.
   Что сам он кувыркается в воздухе. Метрах в двадцати ухнул взрыв – рвануло топливо разбитого спидера.
   Человек рухнул на склон холма. Несколько раз перевернулся после падения. Перед глазами рябило – система ИКС приводила себя в порядок после страшных ударов.
   Скатившись вниз по обсидиановой крошке, он, наконец, обрёл опору. Но и только – оружия под рукой нет. Сгорело со спидером.
   Опасность повсюду. Надо приглядывать за округой.
   Соседняя возвышенность казалось куском смёрзшегося базальта. Чуть дальше бархан, пропитанный грязным льдом. Над вершиной висело странное туманное облако. Едва колышется под порывами жестокого вихря.
   Чёрт его знает, что способно выскочить оттуда, и какие силы заодно с местным зверьём. Зоны за пределами карт слишком неправильны. Вещи не то, чем кажутся. Никогда не знаешь, живо оно или мертво. Или здесь нет особой разни...
   Додумать он не успел.
   Штормозверь раскидал чёрные камни, делавшие его похожим на обсидиановую глыбу.
   Двухметровый, наполовину каменный, хищник. Он поднялся из полусна-полусмерти с одним желанием.
   Убивать.
   Совсем рядом громыхнула молния, и адское создание, напоминающее дракона, бросилось на Корсо.
   Гранитные зубы клацнули рядом со шлемом. Чуть левее, и конец.
   Попытка оттолкнуть зверя ногой имела обратный результат – с таким же успехом можно пинать базальтовую скалу.
   Человек рухнул на камни и бесформенный железный хлам.
   Хищник взревел, а рёв окончился новым разрядом молнии. В голове мелькнула безумная мысль: что это создание плоть от плоти проклятой планеты, и что ему помогает незримые тайные силы.
   Под рукой оказался обломок листового металла. Корсо метнул его во врага.
   Попал!
   Куда-то в голову! Но нет, в разные стороны полетели осколки листа, раскрошенного зубами.
   Штормозверь готовился к прыжку.
   Человек отползал, толкая локтями крошащийся гравий.
   – Вот же дьявол, а?! – он попался в ловушку старого хлама – перемешанных стальных тросов. Если ползти дальше назад, то ещё больше запутаешься.
   Корсо дёрнулся в сторону.
   Нет, только хуже! Змеящийся обледенелый трос обвил левую руку.
   Дракон бросился на жертву.
   И за неуловимую долю секунды не разум, а тело приняло единственно верное решение. Ещё сильнее стянуть руку тросом и прикрыться ею.
   Гранитные зубы вонзились в сталь. Раздался страшный хруст окаменелых костей и металла, звериный рык. Инерция дракона оказалась просто огромна – оба сцепившихся тела буквально вонзились в ворох кабелей. Но зато полуметровые челюсти больше не могли рвать и кромсать, они накрепко привязались к руке, обмотанной сталью.
   Дракон отчаянно работал сильными лапами и шипастым хвостом. Острые когти-кинжалы оцарапали накладки плеч, оставив глубокие следы. Броневая пластина груди прогнулась под мощным ударом.
   Он силён, этот штормозверь. Но не сильнее электромеханики скафандра. И не умнее того, кто его заполняет.
   Более-менее свободная рука потянулась к загривку врага. Человек практически обнял его.
   Шея дракона оказалась между двух рук: левой, в которую вцепились челюсти, и правой, что сместилась к основанию черепа. Удался смертельно опасный замок.
   Механика скафандра, пускай медленно, но неумолимо, продавила сопротивление шейных мышц врага. Его голова запрокинулась, и почти коснулась острых гребней спины.
   Обездвиженный зверь издал страшный полурёв-полухрап, и к его воплю примешался крик Корсо – электронный крик из динамика.
   Ещё одно усилие, и шея противника треснула, как ломающаяся горная порода. Со звуком обвала в карьере или горах.
   Некоторое время они лежали обнявшись... В запретных зонах вне карт трудно понять, как идёт местное время. Оно не в знаках на циферблате, не в секундной стрелке. Оно отмеряется каплями крови.
   Кап... кап... на морозный иней, покрывающий кабели, капала слюна штормозверя. Густая и чёрная.
   Корсо смотрел в янтарный глаз, пульсирующий яростью, с сеткой тёмных воспалённых сосудов. Человеку хотелось, чтобы зверь за последние мгновения рассмотрел и взгляд врага. Хотя забрало шлема решил не открывать.
   Наконец, глаза дракона треснули как надломленное стекло. Зверь окончательно умер. Застыл.
   Теперь нужно быстрее вставать. Вот только как?
   Хищник весил под две сотни килограммов. Электромеханика справилась бы, если б не тросы. Те обвили тела. Оплели само пространство. Чем сильнее давишь на стальные путы, тем больше они стягивают попавших в ловушку.
   Щёлкнул динамик кибер-гарнитуры.
   Вовремя! Рядом Омар. Очевидно, он принял человека в скафандре за своего, и принял решение помочь.
   Корсо различил силуэты двух или трёх роботов, на вершине базальтового бархана. Те медленно приближались. Не спешили, экономя заряд батарей.
   Нет, всё же двое. Странные противоестественные существа вместо людей. Они спускались вниз, к спутанным телам хищника и жертвы.
Один зашёл куда-то за голову. Его больше не видно.
   Хотя, нет. В области зрения появилась циркулярная пила. Видимо, робот просунул её сквозь паутину тросов. Омар взялся срезать голову хищника, не беспокоясь о том, что у того может быть кислота вместо крови.
   Корсо заорал на них. Но «спасатели» не реагировали.
   На забрало брызнула кровь штормозверя. Не кислота... Не кислота. Повезло. Попалась немолодая особь.
   До чего омерзительный хруст! Второй Омар раскусил гидравлическими ножницами пучок кабелей вместе с нижней конечностью дракона. Лишь бы не перепутал ноги.
   Человек смотрел на острые длинные лезвия, покрытые инеем. На диск пилореза. Те орудовали в миллиметрах от скафандра.
   Раскушен ещё один трос. Ногам теперь посвободнее. Но именно на них опёрся второй робот. Корсо стиснул зубы – электронные датчики отозвались неприятным импульсом. Он посмотрел невольному мучителю в оптоэлектронные глаза.
   Ничего. Пусто. Стекло, где отражается сумрак и окружающий хлам. Всё равно, что искать эмоции у генетического станка или двигателя. Впрочем, если присмотреться, то в глубине, удастся различить и отражение самого Корсо. Тело, опутанное сталью.
   Голову штормозверя, наконец, отпилили.
   Теперь на выход. Омары медленно вылезли из паутины.  Второй утянул за собой тело дракона, а первый – голову.
   Человек выполз из прорезанных сетей, цепляясь за базальтовый гравий и чёрную обсидиановую крошку. Поднялся на ноги.
   «Спасибо, парни», – почти произнёс Корсо. Он не мог отделаться от мысли... есть ли там, внутри этих скафандров живые тела. Или уже пусто? И ещё не отпускало мерзкое осознание того, что Омары приняли его за своего. За такую же пустышку.
   Роботы удалились туда, откуда вышли, в темноту за барханом. Корсо огляделся. Спидера и связи нет. След Салли не найти. Карта этой местности вряд ли существует.
   ИКС сходила с ума, получив повреждения в бою. Корсо отключил большинство слишком «умных» функций и приложений скафандра, после чего сбоящая операционка перестала мешать. Неизбежным минусом принятого решения явилось то, что счётчик времени стал менее точным.
 
   3
   Существовало две причины пойти за Омарами. Первая, конечно, Салли. Он ведь чётко шёл по её следу, и она вполне могла попасть в ту же или похожую ловушку. Вряд ли она долетела бы сюда без скафандра. Значит, Омары должны помочь и ей.
   Вторая причина – два Омара в одном месте. Значит, рядом нечто важное. Если там удастся найти... да даже не транспорт, а хотя бы навигатор, то можно будет сориентироваться. Уже неплохо.
   Понять направление движения спидеров уже не выходило. Ветра успели стереть следы от падений на обсидиановой крошке, как и большинство свидетельств охоты штормозверей на других путников. Редкие обломки вокруг не давали нужной информации. В итоге Корсо направился туда, где скрылась пара его странных спасителей.
   Он потерял счёт времени, перемешивая ногами чёрный песок. Поднимаясь на очередной бархан и скатываясь вниз по склону.
   Нахлынула сумасшедшая усталость. Причём именно сумасшедшая – в проясняющуюся голову лезли непривычные мысли.
   Он отчего-то решил, что пустыня вокруг... имеет смысл. Такой же, что и в старинной книге из библиотеки Дельбы. Кажется, там рабы шли сквозь пустыню. Целое поколение потребовалось, чтобы народ полностью изменился. Чтобы люди стали прочными как сталь, и достаточно сильными для утверждения новой веры.
   Корсо упрямо шёл вперёд и глядел по сторонам. Ничего другого не оставалось.
   Парадоксальная, противоестественная «природа» мира поражала воображение. С ней что-то неправильно. Как будто над планетой ставился тайный эксперимент.
   Облака обломков, витающих над этой частью планеты, устроили на поверхности вязкий внесуточный сумрак. Всполохи света фиксировались ближе к полярной зоне, где гравитационные аномалии создавали эффект колодца. В тех участках «неба» свет попадал в нестабильные ловушки, когда обтекал пояс пыли и астероидов.
   Планета двигалась в пространстве причудливым образом. Было в этом нечто безумное. По словам Дельбы ближайшие девять кровавых звёзд и поля ионных вихрей играли ею как мячиком.
   В минуты максимального приближения к фокусу красных солнц температура поверхности подскакивала до сотни градусов. Взаимодействие нестабильного ядра Фьюринора с гравитационными волнами звёзд и червоточин иногда раскручивало планету, продолжительность суток сокращалась на треть. Поверхность вновь остывала до минус сорока или ниже. Но настоящее безумие начиналось, когда пойманный полярный свет закручивался вместе с планетой. Вихри смертельного сияния носились над поверхностью, выжигая себе путь, сворачивая и меняя высоту – неожиданно и коварно.
   Для обычного раба в лёгком костюме смерть наступала через десяток-другой минут пребывания на поверхности. Конечно, если он обколот стимуляторами, то протянет чуть дольше.
   Думая так, Корсо брёл вверх по очередному осыпающемуся склону. Он снизил чувствительность аудиосистемы, чтобы «срезать» завывания ветра.
   С вершины следующего холма открывался характерный вид ночной пустыни. Грозовые разряды вдали. Небольшие вихри из острых осколков обсидиана. Медленно ползущие барханы. Ядовитые туманы в низинах.
   Примерно через час путь вывел в расселину, в своеобразный колодец с отвесными скалами вместо стен. Он напоминал зубастую пасть. На дне которой... виднелись постройки.
   Внизу шла какая-то деятельность. Больше всего она напоминала работы по углублению и расширению каменного карьера. Обычное дело. Вот только рабов-людей нигде нет. Всё делают Омары и автоматические погрузчики. А это очень производительная техника. Если бы такой было больше, то потребность в рабах бы не возникала. Однако сейчас важно другое. Внизу можно найти передатчик, транспорт... Да много чего. Корсо понял, что спасся.
   Незаметно для себя он перескочил на другую мысль. Он понял, что не знает, отчего пришёл именно сюда.
   Рациональной причины не находилось. Он просто брёл, запутавшись в мыслях, глядя под ноги. Без карты и маяка. Шёл даже не вперёд, а просто туда, куда тянуло... физически, что ли? Сквозь темноту и пустыню. Вдоль незримой нити, что протянулась сквозь смерть. Странно. Будто для ощущения подобных вещей припасён особый орган или система, о существовании которых Корсо не знал.
   Однако додумать дальше он не успел. Наконец, подозрительность того, что происходило внизу, стала очевидна.
   Омары не продолжали работу людей. Не углубляли и не расширяли карьер. Они ликвидировали его.
   Деловито и со знанием дела уничтожали всё, что тысячи рабов делали вручную в течение многих лет. Высокопроизводительная автоматизированная техника использовалась явно не так, как должна.
   Чем больше карьеров, тем быстрее построится город. Чем больше природного камня, тем раньше будет готов Храм. Зачем тратить свои ресурсы на уничтожение других, но столь же своих ресурсов? В местности за пределами опубликованных карт творилось что-то неправильное.
Корсо признался себе в том, что упускает из вида нечто важное. И нестыковка где-то на высоком уровне планетарной системы, не видимого с точки зрения раба или Омара. Роботы не действуют просто так. Они подчиняются губернатору.
   Мелькнула и совсем неприятная мысль – он очутился не в то время и не в том месте. Увидел то, что лучше не видеть. Ведь у жестоких варланов не так много мер наказания. Чаще всего используется казнь.
   Выстрел!
   Человек вжался в обсидиан.
   Судя по звуку, стреляли в той части карьера, что отсюда не видна. Она скрыта за скалистым уступом.
   Впрочем, стреляли не по Корсо. Омары побросали работу и поспешили туда. Человек увидел шанс. Можно угнать транспорт.
   Он перемахнул через гребень скалы и покатился по склону. Примерно в середине «пути» равновесие оказалось потерянным. И тело начало просто кувыркаться вниз в клубах пули и брызгах базальтовой крошки.
   Удар!
   Корсо врезался в здоровенный мраморный блок. Быстро пришёл в себя, сгруппировался и огляделся. Вокруг никого.
   Он петлял между замершими бульдозерами, брошенным бурильным оборудованием, извлечёнными из глубин камнями. Всё равно на тракторе далеко не уедешь. Нужно украсть нормальный спидер. Наверняка есть на стоянке.
   Корсо остановился как вкопанный. А ведь и правда! Стоянка. Звук выстрела шёл с неё. Значит, кто-то пытался пробраться туда. И этот «кто-то»... Салли!
   Здесь и людей-то живых не должно находиться! Значит, она?
   Корсо рванул на стоянку, однако почти сразу остановился. Хорошо, что удалось вовремя заметить охрану. Два вооружённых Омара контролировали выезд. Дальше пришлось пробираться пригнувшись, а то и на корточках.
   Выбор непрост. Рядом спидеры. Бери любой. Обоих охранников можно сбить машиной, если подгадать момент. И всё – ты свободен.
   Вот только гильза от патрона, что блестит неподалёку, слишком напоминает об импульсном пистолете... Который был подарен Дельгой на всякий случай, и хранился дома.
   Ну, какого чёрта, он не проверил оружие? Салли вполне могла взять его.
   С другой стороны, соваться вглубь карьера, идти против вооружённых Омаров – самоубийство.
   Однако Корсо, пригнувшись, поспешил ко входу в тоннели. Так как понимал, что не простит себе предательства Салли. Предать можно всё, но только не её.
 
   4
   В руках он сжимал ту гильзу. Последний предмет, связанный с Салли. Корсо слишком сосредоточился на нём, в глупой попытке ощутить сквозь боевую перчатку. Зря.
   Он заметил опасность в последний момент. Навстречу из темноты вышел силуэт Омара. Ещё один проступил в сумраке справа.
   Это произошло так неожиданно, что человек не успел подумать. Он рванул к люку вентиляции.
   Осознание того, что можно было спрятать гильзу и просто пройти дальше, выдавая себя за робота-пустышку, пришло слишком поздно. Омары классифицировали беглеца как цель.
   Корсо ударом ноги снёс крышку люка, и скользнул в провал.
   Опоры под ногами не оказалось. Точнее, лист металла продавило вниз при падении слишком тяжёлого тела в скафандре. Теперь под беглецом зиял провал, на десять-пятнадцать метров.
   В последний момент Корсо вцепился магнитными вставками рук и колен за стенку. Но толку мало – он купил себе две-три секунды. Сверху уже слышался скрежет стали – Омары лезли внутрь.
   Лист стенки сошел с креплений, и тело с жутким скрежетом рухнуло вниз. В темноту.
   Что-то ударило в спину. Перевернуло тело.
   Рывок! Кажется, Корсо повис в воздухе. Безнадёжно запутался.
   Торс обвивался металлическим хламом. Разобрать его нереально. Да и времени не было.
   Оставалось одно – выскользнуть из верхней половины скафандра.
   Корсо нажал на скрытую кнопку у изголовья шлема. Разъёмы внешней электромеханической системы вышли из тела. В области шеи, груди и поясницы вспыхнули искры боли. Однако внутренняя часть системы не дала им разрастись. Они превратились в небольшие колющие иглы.
Внешние крепления скафандра разошлись, и костюм разделился пополам. Сила тяжести потащила освобождённое тело вниз.
   Ещё секунда падения. Удар! Страшный грохот смешался с болью в левом плече, в шее. Место мира заняла темнота. Привыкнуть к ней без шлема оказалось трудно. Зато нижняя часть скафандра, «ноги», восстановила функциональность.
   Немного, если подумать. К тому же, потеря большей части кибернетических систем привела к неожиданной вещи...
   Ослабла магия Дельбы, либо исчезло влияние костюма на психику. Трудно сказать точно. На границе восприятия появилось нечто забытое. То, чего он решил избегать. Человеческие чувства... Вот зачем это ему сейчас?
   Показалось, глаза более-менее привыкли к сумраку. Корсо потянуло в наиболее тёмный угол, и нога тут же соскользнула вниз.
   Это не тень, а дыра в полу! Он схватился за силуэты обломков и удержался. Со скрежетом керамики и стали поднялся обратно.
   Вверху что-то сверкнуло. Беглец посмотрел туда. Луч слабого фонаря пролился в беззащитные человеческие глаза. Затем он погас – Омар уже отыскал жертву. Теперь в темноте горели лишь красные огоньки прицела.
   Сил хватило на прыжок средней длины. Он выскользнул из зоны обстрела, и с помощью магнитных вставок в ботинках и наколенниках пополз по стене. Прочь.
   Робот выстрелил вслед. Хлам, спечённый временем, лопнул под ударом плазмы и ещё больше загородил проход.
   Куча рухляди загорелась. Тут едва можно пролезть из-за груд бесформенного мусора.
   С другой стороны, это шанс. Человек спрыгнул на пол, и, работая магнитами ног, руками, обрушил в узкий проход два листа со стены. Те выгнулись, перекрыв пространство вместе с неопознанным хламом.
   Человекоподобная машина, оставшаяся позади, продолжала стрелять. Плазма с визгом врезалась в мусор. Однако выстрелы только сваривали мешанину металла в единый ком. Теперь Омары не могли идти этим путём. Однако беглецу следовало двигаться быстрее, иначе его могли перехватить в другом месте.
   С другой стороны, чем больше Омары заняты им, тем проще Салли. Если она действительно здесь, конечно.
   ... Он остановился как вкопанный. Впереди огромный ангар. Его заполняли истребители, похожие на те, что охраняли дворец губернатора. Разве что выглядели машины менее современно.
   Судя по искривлению балок, высота ангара изначально составляла до тридцати метров. Теперь же он выглядел сплющенным вдвое.
   Рациональных объяснений не находилось. Глубоко под землёй спрятан целый флот.
   Да и остальное окружение мало похоже на каменный карьер. Скорее, это огромный корабль изнутри.
   С балкона второго уровня зала, где остановился человек, предстояло спуститься вниз. Он сделал шаг к лестнице, но заметил, что та обрушена. Зато чуть в стороне виднелись цепи, свисавшие с мостового крана.
   Из темноты слева показалась рука машины.
   Времени думать не было. Корсо бросился на убийцу – благо тот находился на расстоянии рывка.
   Омар не уступил нападавшему в силе, и оба сцепившихся тела перемахнули через край балкона.
   Падение.
   Перед глазами мелькнули цепи, затем потолок. Последовал удар, и человек соскользнул вниз.
   Сгруппировался на полу. Сориентировался. Оказалось, Омар остался висеть на цепях, в двух метрах от пола – насквозь пронзённый грузовым крюком.
   Острие выходило из того места, где у людей солнечное сплетение. Из открытой раны торчали провода и трубки, хлестала белая протокровь. Противник махал руками в попытке сорваться с крюка.
   Корсо  подскочил к жертве, схватил за ноги и рванул вниз.
   Синтетический человек взвыл. Надо же, чувствует боль! Снова рывок!
   Титановые рёбра врага лопнули с прерывистым звуком «ц-ц-анг». Человек примагнитился к полу и вложил в рывок вес тела. Крик машины перешёл в электронный визг и оборвался.
   Синтетика разорвало пополам. На Корсо хлынула белая протокровь... а также содержимое внутренней полости Омара. Оказалось, что там ещё хранились полуистлевшие останки бывшего человека.
   – Вот же пакость, а?!
   Нижняя часть туловища Омара продолжала содрогаться. Человек в гневе отшвырнул её в сторону и постарался отряхнуться от пролитых внутренностей Омара.
   С балкона, откуда они рухнули, осыпалась струйка пыли. Послышались звуки шагов. Две или три машины.
   Пригибаясь и петляя среди нагромождений хлама, беглец бросился под балкон, уходя с линии огня. В спину полетели плевки плазмы.
   Стреляли с двух точек, с другой стороны ангара, а не с балкона. Получается, их уже больше. Корсо не знал, радоваться или впадать в отчаяние. Получалось, что, чем ближе он к смерти, тем дальше она от Салли.
   Впереди двери лифта, прогнувшиеся внутрь. Человек с разгона врезался в них и влетел в шахту вместе с обломками. В последний момент, за два-три метра до дна шахты, схватился за электрокабели.
   Те выскользнули из оголённых человеческих рук. Корсо рухнул на смятую кабину лифта, подняв вверх металлическую пыль.
   Выбить дверь! Удар ногой обрушил одну створку. Выпав наружу, она сдвинула обломок кабинки лифта.
   И из-под обломка показался скафандр.
   – Салли?!
   Нет, костюм другой. Не как у неё, а как у Корсо.
   В разбитом забрале шлема показался человеческий череп. Мертвец в биотехническом коконе.
   Беглец бросился прочь из шахты. Выбрался в отсек, который заполняли электрогенераторы.
   Позади ухнул взрыв – рванула металлическая пыль внутри шахты. Оглянулся. Из развороченного лифта валил дым. Сквозь пробоины в стене струились сизые завитки.
   В облако рухнули два или три тела. Омары. Они никогда не останавливаются на пути к цели. Не знают усталости. Их не остановит даже огонь, что проникал в отсек.
   Полыхнул ближайший к шахте генератор. На пол брызнуло его масло и тут же загорелось.
   Машины приближались к человеку вместе с фронтом огня, что катился вдоль пола. Пламя поглощало хлам, заваливший проходы.
   Корсо запрыгнул на стену и бросился к люку в потолке. Роботы – следом, на стену.
   Человек первым достиг лестницы. Вцепился в неё и устремился наверх.
   Воздух плыл от невероятного жара. Дыхание огня сбивало прицелы машин. Они не стреляли, а старались настичь беглеца.
   Пламя струилось по стенам. Его языки жадно лизали внутренности отсека.
   Одна из машин взялась за лестницу и стала вырывать её из стены, чтобы скинуть жертву вниз, в разлившееся пламя.
   Человек бросил взгляд на машину внизу: та двигалась в клубах огня и почти сливалась с ними.
   – Тсаунг! – лопнул лист металла в месте сварного шва, от жара и суммы деформаций.
   Лестница сорвалась с креплений. Корсо перепрыгнул на стену. К трещине, что расходилась в стороны. Покрасневший от жара металл выгибался наружу, и трещина открывала проход в...
   В полуметровом отверстии показалась поверхность скалы. Значит, туда.
 
   5
   Корсо пролез сквозь отверстие. Машины больше не преследовали его – вероятно, системы не выдержали пламени.
   Теперь он на скалистом уступе. В узком пространстве между скалой и... А ведь и правда! Это космический корабль, скрытый под землёй.
   Странное дело. Может,  его случайно нашли рабы, копая в карьере? Но если корабль лежит здесь давно, то почему истребители в ангаре напоминали те, что охраняют небо над резиденцией?
   Вопросы о судьбе Салли также не находили ответа. Человек сосредоточился на дыхании. Он поймал себя на мысли, что впервые за долгое время слышит его.
   Вдох... выдох. Вдох... выдох. Необычное ощущение. Омарам такое точно не нужно. Возможно, возникло из-за  того, что рассеялся гипноз Дельбы. Или другая причина. Дело в потерянной части скафандра. В том, что электромеханика меньше контролирует разум.
   Наконец, под ногами оказалось подобие горной тропы. Слева корпус корабля, справа скала. Тропа вела наверх.  Туда, где Омары и холод. Штормозвери. Без верхней половины костюма, в одном термобелье, долго не протянуть.
   Корсо развернулся. Быстрым шагом, насколько позволяло пространство, направился вниз по тропе.
   Вскоре на пути попался замысловатый объект. Среди дюрастальных обломков лежал довольно крупный осколок. Каменная стела или обелиск.
   Человек перешагнул через предмет. Он понимал, что медлить нельзя, но задержал взгляд на необычном предмете. Поверхность покрывалась незнакомыми рунами. Вокруг него,  в воздухе, висели капли чёрного конденсата. Причём не просто висели, а медленно двигались по спирали, огибая обелиск.
   Гравитационная аномалия? Неестественно так.
   «Слышал это?» – Корсо почти спросил себя. В отсутствии верхней части скафандра, сквозь термобельё просачивались новые ощущения.
Ветер  легонько направил вниз по тропе.
   «Сделай нас единым», – отчего-то пронеслось в голове.
   Корсо развернулся.
   Нет. Ничего. Позади пусто.
   Он тряхнул головой. Секунду назад казалось, что слышится неясный шёпот. Но, видимо, ветер. Или следствие того, что психика лишилась опоры на внешнюю часть скафандра. Просто почудилось. Такое бывает после боя.
   Беглец свернул за каменный угол. Оказалось, он набрёл на потайной вход внутрь корабля. В его борту зияла прорезанная дыра, а к ней вела дорожка для вагонетки. Скорее всего, так вывозили внутреннее оборудование корабля на поверхность планеты. Или наоборот, что-то прятали внутри.
   Внезапно за спиной взвыл мотор спидера.
   – Салли!
   Корсо побежал на звук.
   Их разделила решётка. Девушка успела захлопнуть дверь и замкнуть замок. Вскрыть его быстро не представлялось возможности. Оружия и инструментов под рукой нет.
   – Салли, что ты делаешь?!
   Он тянул руки сквозь решётки, а девушка молча надевала шлем, прогревала двигатель спидера. Кроме него в этом скрытом гараже находилось ещё три машины.
   – Я пришёл за тобой! Да послушай же!
   Показалось, последние отчаянные слова подействовали на Салли. Она слезла со спидера и подошла ближе.
   – В чём дело?! – умолял Корсо.
   – Жаль, что ты не видишь себя со стороны.
   – Я не понимаю... Не бросай меня здесь. Я всё делал ради тебя!
   Девушка вытащила из багажника ближайшего спидера универсальный инструмент и бросила его в направлении решётки. Спустя какое-то время мужчина дотянется до него и взломает замок. Вырвется на свободу. Точнее, вернётся к своей Дельбе. Салли была уверена в этом.
   – Ты не видишь себя со стороны, – повторила девушка. – Не видишь своих глаз.
   – Что в них не так? – недоумевал Корсо.
   Он сделал попытку дотянуться до инструмента, но с первого раза не вышло.
   – Мы все верили тебе. А ты пошёл служить мастерам. Как ты можешь спать в тепле, зная, что остальные умирают в бараках?
   – Я думал... думал... это наше общее решение? Мы хотели создать семью! Мы хотели ребёнка! Ему не выжить в бараках!
   Салли не ответила. Несостоявшийся муж попал в точку. Она промолчала об их будущем ребёнке. Тогда его отец продолжал:
   – Да какая разница, кто там наверху? Чему мы служим, поклоняемся? Главное, чтобы они дали нам жить! Понимаешь? Мне плевать, кто там наверху! Мне важна ты, семья! А остальные... они никто для меня!
   – Вот почему мы проиграли. Нам не важно, кто наверху. Мы бы пустили туда и самого дьявола. Поклонились ему. Ведь нам не важно.
   – Ты не понимаешь! Это неизбежность. Ход вещей... Варланы провели сотни циклов колонизации. Все планеты проходят через одну схему. Терраформирование. Первые поселенцы. Охотники, собиратели... Это история в миниатюре. Реализуются все стадии, вплоть до рабства и феодализма. Технологии ничего не меняют. Мы не в силах противостоять сути вещей.
   – Меня пугает твоя интонация. Ты смирился с преступлениями.
   – Всё сделано ради нас! Я не чувствую вины!
   – Ты свыкся с грехом, чтобы не чувствовать боль за содеянное. Но именно боль говорит о том, что ты ещё жив.
   Корсо перебил её:
   – Это же просто слова! А мы двое... мы живые! Мы просто люди! Мы нужны друг другу! Давай, забудем ошибки! Открой двери!
   – Ты так и не понял, насколько изменился. Я не позволю тебе коснуться меня.
   Салли попятилась к спидеру.
   – Открой двери!!
   – Прощай.
   Девушка села на машину и, не медля, поехала прочь.
   – Салли! Стой же! Стой!!
   Звук мотора отдалялся, и вскоре изменился на более глухой и слабый. Похоже, спидер беглянки выбрался из пещеры на открытое пространство.
   Осознание того, что они больше не увидятся, обрушилось на Корсо подобно скале. Он ощутил настоящую боль... не столько в теле, сколько... там, где у человеческих рабов находится сердце.