«И нет Силы там, где нет простоты, добра и правды»
книги автора

Виктор Петрович Дубчек

 

Завтрак туриста

 

Комедия в одном дальнодействии

 

 

Дальнодействующие лица

 

Дубчек Виктор Петрович, сильно немолодой и усталый писатель-фантаст.

Первый космонавт, молодой мужчина.

Второй космонавт, основательный мужчина.

Джонсон, американский астронавт.

 

Действие происходит на Международной Космической Станции.

 

Интерьер станции, состоящей из трёх модулей. В левом двое российских космонавтов заняты каким-то неведомым научным экспериментом. В правом, видимо, склад всевозможной рухляди. В центральном перед раскрытым экраном ноутбука сидит Дубчек. Выражение его лица приветливо, но может показаться надменным, потому что в зал он смотрит несколько сверху вниз. Дубчек протягивает руку, нажимает кнопку на клавиатуре и торжественно откашливается.

 

Дубчек: Здравствуйте, дорогие товарищи телезрители. Меня зовут Дубчек, Виктор Петрович Дубчек. Я писатель-фантаст. А теперь ещё и космонавт. Вернее, космический турист: в детстве я, как и большинство Советских детей, мечтал о звёздах, но настоящим космонавтом стать, увы, не получилось: не хватило здоровья.

Первый космонавт (отвлекаясь от опыта): Денег зато хватило.

Дубчек (быстро нажимая кнопку; шипит в сторону люка): Попрошу не мешать! Я записываю передачу! (Нажимает кнопку.) Да, туристический билет в космос обошёлся мне… впрочем, наша программа совсем не об этом. Эээ… мда. (Бормочет.) Ладно, это потом вырежем. (Обычным приподнятым голосом.) Итак, мы продолжаем цикл передач о тех необычайных условиях, в которых приходится жить и трудиться, проводить удивительные научные эксперименты нашим героям, настоящим космонавтам.

Второй космонавт (переглядываясь с первым): Ну, в главном-то он прав.

Дубчек (быстро нажимая кнопку): Что опять?!

Второй космонавт (миролюбиво): Спасибо, говорю. От всех от нас.

Дубчек (возвращаясь к ноутбуку): Итак, тема сегодняшней программы — гравитация. И — нет, дорогие товарищи! опускаться до уровня дешёвых голливудских фильмов на эту тему мы не станем. Всё, что вы увидите в нашей программе — подлинная, истинная, сермяжная физика. И ничего, кроме физики. И начнём мы знакомство с её гравитационной стороной с опыта, который наверняка многим из вас уже известен. (Поднимает со стола некий предмет, торжественно держит его перед камерой.) В моей руке находится самый обыкновенный карандаш. Да-да, дорогие товарищи, совершенно такой, каким вы рисуете в своих школьных альбомах или чертите в институтских конспектах. Теперь — внимание. (Делает внушительную паузу.) Смотрите, я отпускаю этот карандаш, и он... зависает в воздухе!

 

Отпускает карандаш. Тот падает на стол. Дубчек быстро подбирает карандаш, воровато озираясь по сторонам.

 

Дубчек: Виноват, маленькая техническая неувязочка. Надо сосредоточиться.

 

Нажимает кнопку, закрывает глаза, напряжённо молчит.

 

Второй космонавт: Это уже который раз?

Первый космонавт: С карандашом — сегодня начал.

Второй космонавт (одобрительно): Оптимист.

Дубчек (сквозь зубы, не раскрывая глаз): Попрошу не мешать! И… Ладно, потом вырежем. Это нервы. Это всё просто нервы. (Резко выдыхает, раскрывает глаза, нажимает кнопку. Воодушевлённо смотрит в камеру) Итак, дорогие товарищи, гравитация. Гравитация! Её блеск и нищета, её величие и ничтожность, её сила и бессилие, беспомощность, безвластность! Итак, берём карандаш, поднимаем, отпускаем...

 

Отпускает карандаш. Тот немедленно падает на пол.

 

Дубчек (возмущённо): Да почему он падает?! Какого… здесь же невесомость!

 

Лезет под стол за карандашом.

 

Первый космонавт: Ты смотри, командир, он до сих пор не понял. «Фантаст», «писатель»...

Второй космонавт: Всё он понял. Просто не может себе признаться. Ты не отвлекайся, показания снимай.

 

Некоторое время снимают показания. Дубчек возится под столом.

 

Второй космонавт (указывая пальцем в прибор): Ну вот, другое дело. Эта серия хорошо пошла.

Первый космонавт: Ага, очень хорошо… ты правда думаешь, что он понимает?

Второй космонавт: Конечно. Они всегда так. Обычно сразу, но иной раз попадается такой вот… оптимист.

Первый космонавт (поворачиваясь к залу и пристально рассматривая зрителей): И эти? Думаешь, они тоже понимают?

Второй космонавт: А что ты думал. Кое-кто и понимает. Вон, смотри, в четвёртом ряду, например…

Первый космонавт (фокусируя взгляд): Ага. И глаза такие умные. Совсем как живой.

 

Оба сдержанно смеются.

 

Дубчек (вылезая из-под стола): Ладно, потом… Что за день сегодня такой!

Второй космонавт: Как всегда.

Дубчек: Да нет, я риторически… Обидно, вот в чём дело. Я надеялся цикл передач записать, по физике, для детей и юношества.

Первый космонавт: Да нафига?

Дубчек: Что значит «нафига»? Популяризация науки и техники — долг каждого писателя-фантаста. А тут такая возможность.

Первый космонавт: Да нафига? Ты ж туристом прилетел, так отдыхай. Расслабляйся. Когда ещё доведётся в невесомости… (Спохватывается.) А, ну да. Ты это, писатель, сколько за билет-то заплатил? Миллионов двадцать, тридцать?

Дубчек (рассеянно рассматривая карандаш): Больше. У меня же ещё выход в открытый космос запланирован, это отдельно оплачивается.

Первый космонавт: Солидные деньги. И как ты столько заработал…

Дубчек: Гонорары, как ещё.

 

Космонавты со значением переглядываются.

 

Дубчек (откладывая карандаш): Ладно, это всё лирика. Надо работать. (Усаживается за стол, откашливается, включает камеру.) Итак, дорогие товарищи, следующий эксперимент.

Второй космонавт (одобрительно): Целеустремлённый.

Первый космонавт: Что ему остаётся...

Дубчек (не замечая): На этот раз мы с вами рассмотрим ещё более удивительный пример того, как ведут себя тела… эээ… точнее, вещества в невесомости.

 

Непроизвольно подражая манере фокусника, достаёт закрытый крышкой стакан с водой. Стакан неуловимо напоминает баночку для анализов.

 

Дубчек: Перед вами вода. Обычная вода в обычном стакане. Сейчас я сниму крышечку… (Снимает крышку.) Наклоню стаканчик… (Чуть наклоняет стакан.) Вы ведь уже догадались, что в условиях отсутствия гравитации жидкость и не подумает проливаться на пол? Давайте в этом убедимся.

 

Решительно наклоняет стакан. Вода проливается на пол.

 

Дубчек: Да чтоб тебя!

 

В гневе отшвыривает стакан в левый модуль станции, в груду рухляди. Из рухляди раздаётся возмущённый вопль, поднимается рука, появляется голова заспанного американского астронавта.

 

Джонсон: Оу май гад! (С сильным акцентом.) Что? Что это такое?

Дубчек (мрачно): Вода.

Джонсон: Почему на меня? Почему всё всегда на меня?

Дубчек (мрачно): Карма.

Второй космонавт (строго): Джонсон, иди спать.

 

Джонсон вроде бы собирается возразить, да только машет поднятой рукой и снова валится в рухлядь.

 

Дубчек: Почему он всё время спит?

Первый космонавт: Отсыпается.

Дубчек: Ест и спит, спит и ест…

Первый космонавт: Отъедается.

Дубчек: Но он же астронавт! Должен он хоть что-то делать? Я не знаю, выполнять какую-то функцию?

Второй космонавт: А это и есть его функция.

Дубчек: Бездельничать, вес нагуливать? Хороша «функция»! Вот сколько я на станции, столько он и… кстати, сколько я уже на станции? Я что-то многое стал забывать...

 

Оба космонавта увлечённо снимают показания. Слышны неразборчивые звуки рабочего процесса.

 

Дубчек (смиряясь с отсутствием ответа): Стоило ради этого лететь в космос…

Второй космонавт (примирительно): Да ладно тебе, Виктор Петрович. Не надо так волноваться, думать всё время. Один стресс от этого. А стресс для космонавта — первейший враг.

Дубчек: Я не настоящий космонавт. Я турист.

Второй космонавт: Ты сегодня хоть завтракал, турист?

Дубчек: Кашу ел… просроченную. Из тюбика.

Второй космонавт: Ну вот, другое дело.

Дубчек: Товарищ командир экипажа, раз уж речь зашла. Там в контейнере… у нас же другой еды нет? Только то, что в контейнере осталось, верно? И грузового корабля давно не было... Что мы будем есть, когда всё закончится?

 

Оба космонавта синхронно смотрят на спящего Джонсона, который, словно ощущая что-то, начинает ворочаться. Дубчек этих взглядов не замечает.

 

Дубчек: А? Ой, у меня, оказывается, запись включена. Ладно, потом вырежем.

Первый космонавт: А чего тянуть? Сейчас вырезай. Всё равно заняться нечем.

Дубчек: Да, пожалуй… (Возится с ноутбуком.) Да… Заняться действительно нечем, пользы для общества от меня никакой, как от Джонсона.

 

Космонавты переглядываются.

 

Второй космонавт: Духовная пища — тоже очень большая польза.

Дубчек: Да какая там пища… Я ведь по профессии учитель. Вот, хотел хоть кого-то физике научить — хоть самым азам, но ведь предметно. Раз уж такая возможность. Это же безумно интересно! На Земле такого не увидишь: там всё падает, там гравитация. А здесь, на орбите, гравитации нет… но почему-то всё равно всё падает. Несмотря на физику!

Первый космонавт: Подумаешь, падает. Может, так и надо. Может, именно так и задумано. Может, у физики тоже есть… срок годности, как у каши в тюбиках. Вот если бы на Земле не падало — было бы куда страшнее.

Дубчек: На Земле? Там уж давно всё… Я потому и билет купил: думал, хоть здесь смогу сделать что-то важное. Для детей, юношества. А оно падает! И я не могу понять, почему! Слов нет...

Первый космонавт (любезно подсказывает): Бессилие, беспомощность…

Дубчек (уязвлённо): Отвратительная колкость! Использовать авторский текст против самого автора! Вот уж… менее всего ожидал от космонавта.

 

Демонстративно сосредотачивается на работе с ноутбуком.

 

Первый космонавт (негромко): Ну ты смотри, командир! Он по-прежнему старается думать, будто мы с тобой космонавты.

Второй космонавт: А кем он должен нас считать — ангелами?

 

Оба сдержанно смеются. Пауза. Дубчек топит фрустрацию в работе.

 

Первый космонавт: Ну вот чего он там возится, а? «Передача», «дети», «юношество»… Когда ж он остановится?

Второй космонавт: Он не остановится. Такие не останавливаются. До самой смерти. А некоторые и… ну, сам видишь.

 

Пауза.

 

Первый космонавт (решаясь): Давай ему скажем, командир.

Второй космонавт: А что ты ему скажешь?

Первый космонавт: Всё!

Второй космонавт (хмыкая): «Всё». Всего ты и сам не знаешь. Сунули тебя сюда, дали функцию — вот в пределах функции ты и компетентен. И то, прямо скажем, не особо. А за пределами — извини.

Первый космонавт: Ага. Ну, так я ему скажу?

 

Пауза. Второй космонавт явственно колеблется.

 

Первый космонавт: Ну, командир? Что нам терять?

Второй космонавт: Нам-то нечего, а вот ему… Чёрт с тобой, говори. Аккуратно только.

Первый космонавт: Ага! (Проходит в центральный модуль, встаёт за спиной у Дубчека.) Как работа, писатель?

Дубчек (подпрыгивая на стуле от неожиданности): А, это ты… Нормально работа. Только вот видеть я хуже стал. То ли перегрузки повлияли, то ли очки пора менять. В целом вроде нормально со зрением, но когда чуть расслаблюсь… как будто, знаешь, контуры такие по краям проступают. Как будто вот-вот должна совсем другая картинка на экране появиться. (Снимает очки, с силой протирает глаза, смотрит поверх ноутбука.) А потом ничего… отдохнёшь, сосредоточишься, мысли всякие отгонишь… и нормально. Да. Главное — отдыха себе не давать. Пока работаешь — вроде всё нормально, некогда замечать всякую ерунду. (Встряхивается, надевает очки.) Надо работать.

 

Космонавты сочувственно переглядываются.

 

Дубчек: Ничего. Всё нормально. Надо просто работать и ничего вокруг не замечать. Не верить. Пока билет не истёк. У меня ещё столько планов, столько всего намечено!

 

Первый космонавт кладёт руку ему на плечо.

 

Первый космонавт: Писатель… Писатель!..

Дубчек: А, это ты… Чего?

Первый космонавт: Писатель, ты в иллюминатор давно смотрел? Ну, на Землю?

Дубчек (в некотором недоумении): Не помню. А что такое?

Первый космонавт: Ты привстань, посмотри.

Дубчек (поднимая голову и внимательно всматриваясь в зал): Смотрю. И что?

Первый космонавт: Ничего не видишь?

Дубчек: Да что я должен видеть?

Первый космонавт (настойчиво): Ничего не видишь?

Дубчек (в раздражении): Ничего не вижу!

Первый космонавт (неожиданно спокойно): Правильно. (Пауза.) Правильно, что не видишь. Потому что там ничего нет.

Дубчек: Что значит… (Осекается и замолкает.)

Первый космонавт (встаёт рядом, свободной рукой обводя зал): Смотри внимательно, писатель. Никого, видишь? Пусто на Земле. Ни огонька. Кому ты свои передачи-то записываешь?

Дубчек: Людям…

Первый космонавт: Вот же упёртый ты, писатель! Нет никаких людей, понял? Может, и не было никогда.

Дубчек: Были.

Первый космонавт: Не было!

Дубчек: Были! Я… я точно помню, что были. Я многое стал забывать здесь, наверху. Но это я помню точно. Они были, люди. А значит — они ещё где-то есть.

Первый космонавт: «Где-то». Ну где? где?

Дубчек: Не знаю.

Первый космонавт: Ага!

Дубчек: Но ведь это я — не знаю. Люди же не виноваты, что я не знаю, где их искать, правда? Не виноваты, что я не могу до них достучаться. (Встаёт, стряхивая руку первого космонавта; поправляет очки.) Дело только во мне, правда? Я всю жизнь пытался достучаться до людей… пытался говорить, и чтобы меня услышали. И у меня всю жизнь это не получалось.

Первый космонавт: И не получится.

Дубчек (спокойно): Может быть, и не получится. Может быть, для этого нужен особый талант. Которого у меня, скажем честно, маловато. Но я просто не могу остановиться. Если я сейчас остановлюсь, получится, что я напрасно не останавливался так долго. Всю жизнь… может быть, не всю, только последние тридцать лет, а до этого мне и сказать-то было нечего. Это всё равно что выдержать тридцать лет пытки, не выдать никого из боевых товарищей... а под конец вдруг расколоться. Я не могу сдаться!

Первый космонавт (с тоской): Ну чего тебе не хватает…

Дубчек: Всего хватает. Видишь, даже на билет в космос хватило. Всё у меня есть.

Первый космонавт: Тогда чего ж ты?!

Дубчек: Этого слишком мало… (Указывает в зал.) Если там, внизу, темно, то моё «всё» — это почти ничто. Понимаешь?

Первый космонавт: Нет.

Дубчек: Я и сам не очень-то… У меня очки с детства. А в иллюминаторах стекло слишком толстое, ничего не разглядишь. (Неожиданно, словно решившись.) Думаю, пора мне в открытый космос выйти, на Землю посмотреть. Пока билет не истёк.

Первый космонавт: Ещё чего. Командир, скажи хоть ты этому малахольному...

Второй космонавт: Выпусти его.

Первый космонавт: А если он там...

Второй космонавт: Выпусти его. Пусть погуляет, на Землю свою посмотрит. Когда ещё доведётся. Авось чего и углядит.

Дубчек (направляясь к выходу из модуля): Спасибо, товарищ командир экипажа. Я постараюсь.

Первый космонавт: Что ты там разглядеть-то хоть надеешься, писатель?

Дубчек: Не знаю. Я ведь просто писатель-фантаст: откуда мне знать, как мир устроен на самом деле. Для этого, наверное, особый талант нужен… а у меня его, скажем честно, маловато. (Оборачивается, пристально всматривается в зал.) Мне кажется, там кто-то всё-таки есть. Обязательно должен быть! Хоть кто-нибудь… Там, на Земле — должен загореться хоть один огонёк?..

 

Долгая пауза.

 

Первый космонавт: Пойдём… фантаст. Помнишь, как скафандр надевать?

Дубчек: Ну, инструктаж был…

 

Дубчек и первый космонавт, разговаривая, скрываются из виду. Второй космонавт откладывает свой измерительный прибор таким жестом, что сомнений в бессмысленности снимаемых «показаний» не остаётся.

 

Второй космонавт: «На Земле». (Качая головой.) Оптимист. И ведь сколько времени уже… Сколько времени... Ах ты ж! Я и сам забыл, оказывается. (Задумчиво осматривает рабочее место Дубчека.) А что, если он всё-таки прав? Хоть и фантаст — но ведь писатель. Не может писатель совсем ничего не понимать в этой жизни.

 

Подбирает со стола карандаш, поднимает перед собой, сосредотачивается. Собирается отпустить, но в последний момент не решается и, явно серчая на самого себя, отшвыривает в правый модуль.

 

Джонсон (поднимаясь из рухляди): Оу май гад! Что это такое? Почему опять на меня? Почему всё всегда на меня?

Второй космонавт: Джонсон, иди спать! Без тебя тошно.

Джонсон: Со мной тошно, без меня тошно. Когда это закончится?..

 

Валится в рухлядь.

 

Второй космонавт (почти про себя): Скоро. Скоро это закончится. (Поднимая голову, окрепнув голосом.) Очень скоро всё...

 

В модуль врывается первый космонавт.

 

Первый космонавт: Командир! Командир, там это!..

Второй космонавт: Ну?

Первый космонавт: Дубчек!

Второй космонавт: Ну?!

Первый космонавт: Трос оборвался! Дубчека уносит! В открытый космос уносит!

Второй космонавт: Опаньки.

Джонсон (на мгновение поднимаясь из рухляди): Карма.

Первый и второй космонавты (хором): Джонсон, иди спать!

Джонсон: Ухожу, ухожу...

 

Долгая пауза.

 

Первый космонавт: Что делать будем, командир?

Второй космонавт: А что тут сделаешь.

Первый космонавт: Как что? Его ж там уносит!

Второй космонавт: Его давно уносит. Его только и делает, что уносит.

 

Долгая пауза.

 

Первый космонавт: И ноутбук опять забыл выключить — запись ещё идёт.

Второй космонавт (откашливаясь, склоняется к камере ноутбука): На этом наша сегодняшняя передача заканчивается, Международная Космическая Станция вот-вот окончательно скроется в солнечной тени. До свидания, дорогие товарищи телезрители! До новых встреч в эфире!

 

Закрывает крышку ноутбука, разворачивается и уходит из модуля.

 

Первый космонавт (направляясь за ним): А как же...

Второй космонавт: Да ладно. Потом вырежем.

 

 

Занавес

 

***